Серьезное беспокойство по-прежнему вызывает состояние здоровья солиста «Иванушек» Кирилла Андреева, который, как известно, прямо с празднования своего 30-летия, проходившего 6-го апреля в ресторане «Савой», попал в Институт Склифосовского с тяжелой травмой головы. Если верить публичным заявлениям его товарищей по группе, Кирилл чуть ли не со дня на день уже должен вернуться к сценической работе. Однако, по другим сведениям, до выздоровления «иванушке» еще очень и очень далеко.Не все понятно и с обстоятельствами получения им злополучной травмы. Как только информация о госпитализации Кирилла попала в СМИ, пресс-атташе продюсерского центра Игоря Матвиенко Екатерина Быкова поспешно разослала во все редакции пресс-релиз с официальной версией случившегося. «Неприятный инцидент произошел уже после того, как основная часть гостей отбыла, - гласил сей документ. - Один из присутствовавших сказал несколько резких слов в адрес сестры жены Кирилла. Андреев вступился за родственницу. За это и пострадал - получил сильный удар в голову». Эту версию с незначительными вариациями и воспроизвели все издания. Увы, участники и свидетели инцидента упорно не давали никому комментариев. Поэтому все вопросы, на которые не отвечал пресс-релиз, так и остались без ответа. Прежде всего, это касается личности таинственного «одного из присутствовавших». Все попытки персонифицировать его не продвинулись дальше туманных формулировок типа «друг Матвиенко» или «крыша» Матвиенко»…

Недостаток информации породил самые невероятные домыслы. В частности, распространился слух, будто бы «иванушку» покалечил спонсор фигурировавшей среди гостей Кати Лель - владелец японского ресторана «Самосан» в гостинице «Рэддисон-Славянская» Александр Волков. По предположениям светских сплетников, события якобы развивались следующим образом. Жена Кирилла Лола, не заметив, что Волков стоит у нее за спиной, назвала его известным всей тусовке прозвищем. Бизнесмен, как обычно, начал возмущаться. А перебравший Кирилл вместо того, чтобы извиниться за супругу, сам осыпал его еще более чудовищной бранью. И Волков в гневе нанес ему свой «фирменный» удар бывшего футболиста - лбом по лбу…

- Да-да, точно такой же удар, каким прошлой осенью я якобы сокрушил бывшую Катину пресс-атташе Елену Ливаднюю, - охотно подхватил Александр Михайлович, видимо, давая понять, что его уже не в первый раз просят прокомментировать эту версию. - Вы что, хотите опять напечатать про меня неправду? В предыдущем номере вашей газеты Лариса Кудрявцева уже написала от лица Ксюши Собчак, что Катя Лель спит со мной. Вы что, начали против меня войну? Тогда я буду судиться с вашей газетой. И закрою ее за ложь и оскорбления. Я разговаривал с Ксюшей Собчак. Она заверила меня мне, что ничего подобного не говорила. Все это инспирировал Слава Лейбман, который пытался отбить ее у Умара Джабраилова. Теперь вот эта история с Кириллом Андреевым… Если вы используете чужие слова, так и пишите: «Слава Лейбман сказал, что Кирилла избил продюсер Кати Лель Александр Волков». Только, пожалуйста, пишите: «Александр Волков». Можно: «Александр Михайлович». Но не так, как вы пишите обычно. Разумеется, я не берусь утверждать, что слухи об избиении мною Кирилла исходят именно от Лейбмана. Я бы мог связаться с ним и выяснить это, но я вряд ли буду с ним общаться. Мне этот человек уже заранее неприятен, так как он занимается подкупом журналистов и подтасовкой фактов. Но если вы надеетесь услышать от меня, что сам Лейбман и избил Кирилла, этого вы не дождетесь. Откуда я могу знать, кто его избил, если я вообще не был у него на дне рождения?! Меня там не видел ни сам Кирилл, ни его жена Лола, ни остальные гости. Катя Лель была у него в гостях одна. А меня в этот день даже в Москве не было. 2-го апреля я улетел по работе в Лондон рейсом 257 и 10-го апреля вернулся из Берлина рейсом 104. У меня есть в паспорте отметки, когда я вылетел из «Шереметьево» и когда прилетел. Согласитесь, я никак не мог вылететь из России, получить отметку, потом вернуться без отметки и избить Кирилла, а потом опять же без отметки вылететь обратно в Германию…

Понятное дело, пытаться установить истину при помощи г-на Волкова было бесполезно. Тут нужен был свидетель беспристрастный. И - о, чудо! - я нашел такого свидетеля в лице Отара Кушанашвили. О том, что он присутствовал на дне рождения Кирилла, я случайно узнал из переписки поклонниц «Иванушек» в Интернете. В пресс-релизе центра Матвиенко его имя в списке гостей почему-то не упоминалось…

- Конечно, они меня не упомянули, - обиженно хмыкнул грузинский Мессия. - Не дай Бог, ко мне кто-то обратится и начнет меня расспрашивать о происшедшем. Они ведь знают, что я не буду скрывать правду. Я был приглашен на день рождения Кирилла как человек, который с первого дня был с «Иванушками», когда им еще никто не прогнозировал успех. Кирилл сказал: «Я бы хотел, чтобы ты оказал мне посильную помощь в обхаживании гостей, чтобы было какое-то грузинское красноречие, чтобы ты был Цицероном». И, несмотря на то, что наши отношения сейчас уже не такие сусальные, как прежде, я поехал к нему по первому зову. Дело происходило в ресторане отеля «Савой». Как мне рассказывали, велись переговоры с «Метелицей» и другими местами, где ему могли предоставить более шикарные условия, но Кирилл их отверг, так как хотел отметить 30-летие день в день, а там ему предлагали другие дни. Я так подробно об этом говорю, потому что если бы все происходило в любом другом месте, уверяю тебя, ничего бы не случилось. Такие патетические места, как «Савой», может быть, и хорошие, но не предполагают проведения вечеринок такого толка. Если бы это было в «Метелице», у входа в зал стоял бы человек и спрашивал: «Куда вы идете? На день рождения? Нет? Тогда, пожалуйста, пройдите в другой зал». А в «Савое» невозможно возбранить проход в здание любого постороннего человека. Вот под конец вечера там и появился человек, с которым у Кирилла возник конфликт. Нет-нет, это был не Лейбман. И тем более не Саша Волков. При всех сложностях, которые могли бы спонтанно возникнуть между Волковым и Кириллом Андреевым, это не закончилось бы дракой. Это был гораздо больше добившийся человек, чем все вышеперечисленные персонажи, вместе взятые. Он для них недосягаем, как для меня недосягаем Фил Донахью. Это один из любителей клуба «Мост», контролирующий множественные сферы в Москве. Поверь мне, это очень серьезный товарищ. Его так и зовут - Очень Серьезный Товарищ. Это его имя, отчество и фамилия. Он не имеет никакого отношения к шоу-бизнесу. Я не знаю, как он там появился. Может, он случайно знаком с Рыжым или с Олегом Яковлевым. Конечно, другом «Иванушек» или Матвиенко его назвать нельзя. Но, в принципе, его знают все, кто был в зале. Визиту в «Савой» он не придавал никакого значения. Он объезжал точки и приехал туда как в одно из миллиона мест, куда его зовут. Ему сказали, что там происходит какой-то день рождения. Да, может быть, он показался Кириллу хамоватым. Этот человек котирует себя гораздо выше, чем всех суперзвезд, вместе взятых. Но там не было никакого повода для мордобоя. Не было никаких приставаний и оскорбительных реплик ни в адрес жены Кирилла, ни в адрес ее сестры. Все, что я читал об этом в разных газетах, говорит только о том, что они пользуются источниками, не владеющими ситуацией. На самом деле причина была одна: чрезмерные возлияния. Это проблема всего ненавистного и в то же время близкого мне попсового истеблишмента. Я не могу назвать никого из тех, с кем я ездил на гастроли и кого бы я видел непьющим. Помню, у «Иванушек» был серьезнейший конфликт с одной газетой, которая написала, как они пьют на гастролях. Они не допускают, чтобы об этом писали. Но всем известно, что «Иванушки», как и другие артисты, употребляют неограниченное количество алкоголя. Причем, когда они напиваются, у них возникают непонятные претензии к окружающим. Из-за этого и происходят все конфликты. К примеру, в мой адрес на том же дне рождения отпускалось немало ехидных реплик. Но неужели я буду подходить к каждому и разбираться?! А у Кирилла, когда он примет на грудь, очень болезненная реакция на все, что происходит. Зная эту его слабость, я специально просил его встречать гостей трезвым. Он заверил меня, что не будет пить в этот вечер. Но, под давлением гостей, не сдержался. И к тому моменту, когда появился Очень Серьезный Товарищ, он находился уже в таком состоянии, что с него взятки были гладки. Думаю, ему просто показалось, будто бы кто-то оскорбил его жену или сестру жены. Вот такая х…ня, возникшая из ничего! Но Кирилл, не разобравшись, начал наезжать на Очень Серьезного Товарища. А у того была охрана. И она бросилась на защиту своего босса. Представь, в охране работают какие-нибудь люди из Липецка или из Саратова. Они даже не знают, кто дерется. Они думают только об одном: как бы с работы не уволили. К моменту, когда происходил этот обмен любезностями, оставалось очень мало народу. Матвиенко уже не было. Он человек религиозный, непьющий. Сказал речь, поздравил Кирилла и уехал одним из первых. Рыжый с Яковлевым тоже уехали. Я все ждал момента, чтобы еще раз обнять Кирилла и тоже свалить. Мне уже там перестало нравиться. Все перекрикивали друг друга. Тосты никто не слушал. И когда я уже направился к своей машине, вдруг случилась эта х…ня. Произошло все на выходе из «Савоя». В дверях стояли сотрудники службы безопасности. Но никто даже не попытался их помирить. Я бы вмешался, но не успел этого сделать. Все произошло в считанные секунды. А я уже сидел на углу в машине. Мне нужно было пробежать обратно метров сто. Мне очень жаль, что меня не было рядом. Если бы я не ушел на три секунды раньше, я бы просто встал между тем и другим. Через день или два я встретил в ночном клубе одного из тех людяй, которые его п…данули. У меня была к ним единственная претензия: зачем они били пьяного? «Понимаешь, Кирилл просто лез на рожон, - объяснил человек. - Что нам было делать?» Потом мои товарищи рассказали мне версию происшедшего, которую представил в узком кругу Очень Серьезный Товарищ. «Я сожалею о случившемся, - сказал он. - Но у меня просто лопнуло терпение». И я готов ему поверить. Я много раз ездил с «Иванушками» на гастроли и знаю, как Кирилл умеет перегибать палку.

Кстати, ты заметил, что со стороны правоохранительных органов не последовало никакой реакции на это происшествие. Если бы Кирилл был безоговорочно прав, Очень Серьезного Товарища быстро бы призвали к ответу. Но никто не хочет поднимать шума, потому что на самом деле к нему-то как раз ни по одному поводу придраться нельзя. Мне просто тошно, что центр Матвиенко сейчас делает из истории Кирилла Андреева историю борьбы Вацлава Гавела за свободу. Ну, зачем не очень трезвую мужскую стычку выдавать за благородный поступок?! Ну, скажите честно, что это была глупость. Если беспрерывно повторять, как Кирилл был неотразим в борьбе с подонками, глядишь, он и сам в это поверит. И не сделает для себя никаких выводов. Но тут срабатывает шоу-бизнесовая логика: «Это повредит имиджу коллектива! Давайте лучше расскажем, что это была битва за честь сестры жены!» Я помню, как я таким образом профукал момент с Игорьком Сориным. Я был одним из тех долбое…в, которые вовремя не сказали правду. Я видел, что с ним уже все не в порядке. Мои товарищи говорили мне: «Расскажи об этом всем! Бей в набат! Его надо теребить, спасать, лечить!». Но я тогда подумал, что если пустить все на самотек, может, все образуется. Я до сих пор об этом жалею. Или взять, к примеру, Шуру. Я каждый день с ним общаюсь. И могу подтвердить: все, что ты недавно писал о его проблемах с наркотиками, - правда. Он действительно находится в тяжелейшей зависимости. «Пока держусь, - говорит Саша. - Но мне очень тяжело». Теперь он сам это признает. Но для газеты-то тебе говорилось, что все отлично. Точно такая же ситуация умолчания складывается сейчас вокруг Кирилла. На все вопросы его ближайшее окружение прижимает палец к губам и говорит: «Мы потом тебе все расскажем». Я позвонил домой Кириллу, куда я звонил перед днем рождения. Оставил на автоответчике сообщение, что готов помочь всем, чем угодно. Попросил перезвонить. Но никто не откликнулся. Кто знает, может, ему нужна какая-то помощь. Если человек столько дней не выходит из больницы, логически рождается мысль: а не сложнее ли обстоит дело, чем это предстает в рассказах окружения?

Рассказ Отара многое прояснил. И хотя прямо назвать Очень Серьезного Товарища он так и не решился, можно было догадаться, о ком шла речь. К сожалению, проверить все это оказалось проблематично…

- Сверх того, что написано в нашем пресс-релизе, никаких комментариев по поводу этого инцидента я давать не буду, - заявила пресс-атташе центра Матвиенко Екатерина Быкова. - Ни меня, ни «Иванушек», ни Игоря Матвиенко при этом не было. При написании пресс-релиза я опиралась на рассказ родственников Кирилла. У меня нет оснований им не доверять. Г-н Кушанашвили, насколько я понимаю, при инциденте тоже не присутствовал. Если он как-то по-своему это интерпретирует, пусть интерпретирует! Вы знаете, у меня очень много работы. Я больше не могу с вами общаться…

- Безусловно, в этой истории масса неясностей, - согласился близкий друг Кирилла - редактор и ведущий «Диск-канала» Николай Табашников. - Даже мне Кирилл и Лола не все говорят. И их можно понять. Им неприятна эта история. Поэтому они и не хотят ни о чем особо распространяться. Я слышал только официальную версию, что там с Лолой неудачно обошлись, Кирилл что-то высказал и пострадал из-за этого. Сам я при инциденте не присутствовал. Где-то часом раньше я почувствовал, что уже достаточно насвинячился, и вместе с Олегом Яковлевым уехал спать. Поэтому мне трудно судить, из-за чего все произошло. Конечно, там все поддали. Я сам на рогах оттуда ушел. Поэтому допускаю, что могло произойти все, что угодно. Но я думаю, что влезать в это особо не стоит. Надо оставить Кирилла и Лолу в покое. Ну, случилось и случилось. И Бог с ним! Хорошего во всем этом ничего нет, но и слишком ужасного тоже. Я был у Кирилла в Склифе на четвертый день после случившегося. Конечно, тогда он себя не очень офигительно чувствовал. Но он уже сам кушал, сам ходил в туалет. А потом я созванивался с Лолой, и она мне сказала, что сейчас все просто зашибись. Даже сам Кирилл со мной по телефону поговорил. Сказал, что уже задолбался там лежать. Но уж лучше пусть подольше полежит в больнице под присмотром врачей, зато его вылечат, как полагается. Все-таки травма тяжелая. Очень сильное сотрясение мозга. Это никому на пользу не идет. Помню, когда у меня в детстве было сотрясение мозга, я три дня лежал и очень сильно блевал. А это я так… с велика рухнул. Поскольку у Кирилла не очень хорошее зрение, врачи опасались, что это ударит по зрению. Но, слава Богу, опасения не подтвердились. Просто голова болит, и все. Как и при любом сотрясении мозга. Насчет возбуждения уголовного дела я у них даже не спрашивал, чтобы не бередить им души. Пусть это решают сами Кирилл и Лола. Но, думаю, ничего не будет. Никто в этом не заинтересован. Как я понял, через месяц Кирилл уже будет в строю. Помощи ему никакой не надо. У него столько товарищей-бизнесменов, что там как раз от помощи отбоя не было. Нужно только время и терпение…